После того, как сегодня мне уже третий человек сказал о том, что анонс прошедшего концерта симфонического оркестра Большого театра оказался удачным, я понял, что не будет греха в том, чтобы запустить этот текст сюда. Тем более, что он и правда писался на подъеме… Речь шла о Восьмой симфонии Дворжака и Глаголической мессе Яначека.
I отделение
Восьмую симфонию Дворжак написал в 1889 г. — всего за месяц. Она не так популярна, как Девятая — главный симфонический «хит» чешского мастера, и, казалось бы, является довольно незамысловатым сочинением, но это только на первый взгляд. Просто сочинение это скрывает в себе много такого, что не всегда легко уловить с первого взгляда.
Эту симфонию часто называют «солнечной», «теплой» или «оптимистичной». В каком-то смысле это действительно так. Вместе с тем, с точки зрения структуры и гармонии, Восьмую можно назвать одним из наиболее «амбициозных» симфонических сочинений Дворжака. А если вслушаться, то за легкой солнечностью и оптимизмом можно обнаружить моменты истинного пафоса, а то и гротеска.
Сам Дворжак писал, что хотел написать произведение, которое отличалось бы от других его симфоний, «с особенными идеями, которые были бы оформлены по-новому». Это намерение отразилось уже в выборе тональности: ни один крупный композитор со времен Гайдна не писал симфоний в соль мажоре — возможно, по той причине, что эта тональность считалась пригодной, скорее, для народной музыки и песен. Дворжак, конечно, собирался написать симфонию, в которой народные мотивы и песенность будут играть заметную роль, поэтому для его новой симфонии такая тональность оказалась в самый раз.