Свой второй концерт в качестве музыкального руководителя Большого театра маэстро Василий Синайский целиком посвятил выдающемуся немецкому композитору, причем, включил в программу произведения, очень редко исполняемые на российской концертной эстраде. Василий Синайский обращается к музыке Брамса не так часто, но каждый раз его интерпретации становятся ярким явлением концертной жизни. В начале 90-х, к примеру, таким событием стало исполнение В. Синайским «Немецкого Реквиема» в Москве и совсем недавно, в марте 2010 г., — исполнение Двойного концерта Брамса в Сиэттле (выступление маэстро с Симфоническим оркестром Сиэттла вызвало восторженные отклики в прессе и форумах, посвященных классической музыке). [Read more...]
Оркестр Большого театра закрывает симфонический абонемент
26/03/2011 By Leave a Comment
Александр Лазарев и оркестр Большого театра
01/02/2011 By Leave a Comment
Александр Лазарев
7 февраля Симфонический абонемент Большого театра представляет концерт, в котором прозвучат сочинения двух величайших русских композиторов-пианистов ХХ в. — Сергея Рахманинова и Сергея Прокофьева. Два произведения разных жанров и столь непохожих друг на друга авторов объединяет славный год Великой Победы, в который была возрождена симфония Рахманинова и впервые поставлена «Золушка» Прокофьева. Дирижирует известный интерпретатор музыки Рахманинова и Прокофьева маэстро Александр Лазарев.
Свою первую симфонию Рахманинов сочинял в 1895 г., возлагая на нее очень большие надежды. Будучи на тот момент автором оперы «Алеко», концерта для фортепиано с оркестром, фортепианных пьес и романсов, именно симфонию считал он «рубиконом» на пути к композиторской зрелости. И с тем большим трепетом ждал ее премьеры, которая состоялась 15 марта 1897 г. в Санкт-Петербурге.
Его ожидало сильнейшее разочарование. А. Глазунов, дирижировавший этим сочинением, не справился со своей задачей. Музыкальная пресса подвергла симфонию Рахманинова уничтожающей критике, объявив музыку «болезненной», «извращенной», «декадентской»… Лишь немногие сумели разглядеть за сырым и неряшливым исполнением ее несомненные достоинства.
Для Рахманинова неудача оказалась тяжелым ударом. «После первой симфонии ничего не сочинял около трех лет, — вспоминал он позднее. — Был подобен человеку, у которого отнялись голова и руки». Позже композитор уже не так сурово оценивал свое раннее произведение, иначе не процитировал бы его в своем последнем опусе — «Симфонических танцах» (1940 г.). Но после премьеры он в порыве отчаяния уничтожил партитуру. Сохранившиеся оркестровые голоса были обнаружены только в 1944 г. музыковедом и критиком А. Оссовским, который присутствовал на премьере симфонии и оказался одним из тех немногих, что сумели по достоинству оценить ее. Дирижер А. Гаук свел голоса в партитуру, и 17 октября 1945 г. в Москве симфония была исполнена под его управлением Госоркестром СССР. После полувека забвения эта московская премьера подтвердила жизнеспособность Первой симфонии Рахманинова, в которой уже ярко проявилась его композиторская индивидуальность.
Через всю симфонию проходит одна краткая попевка, взятая из старинного («знаменного») церковного пения. Интерес к этому древнейшему пласту русской культуры характерен для творчества Рахманинова — автора гениального «Всенощного бдения». Мотив из шести нот первый раз звучит суровым, мрачным унисоном струнных в медленном вступлении, но затем принимает самую различную окраску. Уже в Allegro первой части он становится лирической кантиленой; в Скерцо (Allegro animato) звучит в вальсовом движении, покачиваясь в прихотливом, синкопированном ритме на фоне стремительного бега струнных; в медленной части (Larghetto) прозрачный тембр флейт придает ему умиротворенный характер.
В финале (Allegro con fuoco) — наиболее развернутой и экспрессивной части симфонии, перед нами полностью раскрывается драматургический смысл древнерусской попевки: начинаясь с торжественного, ликующего звучания, в коде финала она принимает трагический, даже инфернальный характер, вызывая в памяти библейские образы Апокалипсиса. Здесь можно постигнуть смысл эпиграфа, который предпослал своей первой симфонии Рахманинов: «Мне отмщенье и Аз воздам». Уже в одном из самых ранних своих сочинений он отражает мрачные грозовые предчувствия, характерные для русского искусства начала ХХ века.
Жизненный путь Сергея Прокофьева прошел через самые трагические потрясения русской истории — революций 1905 и 1917 гг., Первой и Второй мировых войн, сталинских репрессий и травли под лозунгом «борьбы с формализмом»… Однако вопреки всему, ему никогда не изменяло ясное, гармоничное восприятие мира. Неиссякаемая творческая энергия композитора рождала музыку, полную солнечного света, волевой ритмической поступи или прозрачной лирики. Мрачная действительность не мешала музе Прокофьева обращаться к светлым и радостным сюжетам. Примером этому служит балет «Золушка», написанный в разгар Великой Отечественной войны.
Как писал сам Прокофьев, «большую роль в работе над «Золушкой» сыграла сказочность сюжета, которая ставила перед композитором ряд интересных задач… Но авторам балета хотелось, чтобы зритель в этой сказочной оправе увидел живых, чувствующих и переживающих людей… — милой мечтательной Золушки, ее робкого отца, придирчивой матери, своенравных задорных систер, горячего юного принца…».
После балета «Ромео и Джульетта», новаторство которого не укладывалось в схемы традиционной хореографии, Прокофьев решил обратиться к модели классического балета. «Для меня очень важно было, чтобы балет «Золушка» получился наиболее танцевальным, чтобы… артисты балета имели возможность в достаточной мере потанцевать и показать свое искусство. Я писал «Золушку» в традиции старого классического балета, в ней есть pas de deux, адажио, несколько вальсов, павана, паспье, бурре, мазурка, гавот. Каждое действующее лицо имеет свою вариацию…».
Премьера «Золушки» Прокофьева состоялась в ноябре 1945 г. в Большом театре (хореография Р. Захарова) под управлением Ю. Файера. С тех пор балет в самых различных хореографических воплощениях входит в репертуар многих театров и балетных трупп мира. Однако не меньшую популярность заслужила музыка «Золушки» в виде самостоятельных пьес для фортепиано и трех оркестровых сюит, составленных самим композитором в 1946 г.
В предстоящем концерте будут исполнены наиболее яркие номера балета, выбранные Александром Лазаревым из трех авторских сюит.
Борис Мукосей
Алексей Серов играет валторновый концерт Глиэра
02/09/2009 By Leave a Comment
С 7 по 13 сентября 2009 года на Новой сцене Большого театра пройдет «Большой фестиваль Российского национального оркестра». Фестиваль откроет концертный сезон коллектива, которому в 2010 году исполняется 20 лет. 9 сентября в рамках фестиваля состоится концерт солистов Российского национального оркестра. Максима Рубцова (флейта), Светланы Парамоновой (арфа), Алексея Серова (валторна) и Владислава Лаврика (труба). В концерте также примет участие Майкл Коллинз (кларнет, Великобритания). В программе концерта:
В.А. Моцарт. Концерт для флейты и арфы с оркестром
В.А. Моцарт. Серенада «Gran Partita»
Р. Глиэр. Концерт для валторны с оркестром
А. Скрябин. Поэма экстаза
Хотелось бы обратить внимание на выступление Алексея Серова, который сегодня является одним из наиболее выдающихся молодых валторнистов в России.
Алексей Серов – выпускник Московской консерватории имени П.И. Чайковского, ученик выдающегося валторниста Игоря Лифановского. Лауреат международных конкурсов в Москве и Тольятти (2001). Награжден Европейской культурной премией (2005). С 2000 по 2007 год — артист оркестра Государственного Академического Большого Театра. Солист Российского национального оркестра с 2002 года.
Музыканты-духовики вообще и валторнисты в частности редко выступают сольно. Алексей Серов в данном случае – счастливое исключение. Помимо работы в оркестре молодой валторнист регулярно выходит на сцену в качестве солиста. Московские слушатели отметили яркое исполнение Алексеем Серовым Концерта для валторны с оркестром Андрея Эшпая в Большом зале Московской консерватории, который впоследствии был записан на диск. В прошлом сезоне Алексей Серов вместе с пианисткой Ириной Кандинской и скрипачом Никитой Борисоглебским блистательно исполнили валторновое трио Брамса в рамках абонемента «Наталия Гутман приглашает», который проходил в Малом зале Московской консерватории. И, разумеется, слушатели не только в России, но и во многих странах мира неизменно отмечают блестящие оркестровые соло Серова.
Полномасштабные концерты для валторны с оркестром – явление в мировой музыкальной литературе достаточно редкое. Хорошо написанные концерты встречаются еще реже. Концерт для валторны Рейнгольда Глиэра, написанный по просьбе замечательного российского валторниста Валерия Полеха, относится именно к таким потрясающим исключениям. Это, наверное, наиболее длинный концерт для валторны с оркестром, который полно демонстрирует все многочисленные выразительные возможности валторны и, кроме того, несмотря на то, что был написан в 1951 году, представляет собой очень красивую и мелодичную музыку.
Знакомство Полеха с композитором состоялось в Большом театре на репетиции балета «Медный всадник», Файер представил его композитору, который положительно отозвался об игре группы валторн. «Такой замечательный инструмент и так. мало пишут для него современные композиторы сольных сочинений», — добавил Глиэр. «Напишите для нас концерт» — сказал Полех, — «Вы так хорошо знаете валторну». Премьера «Медного всадника» прошла блестяще. Композитор благодарил оркестр, отдельных солистов, Валерия Владимировича.
Примерно через полгода в квартире Полеха раздался поздний телефонный звонок: «Я написал для вас Концерт. Вы можете сейчас приехать?» — спрашивал Глиэр. Полех был взволнован до глубины души. Рейнгольд Морицевич ждал валторниста. Клавир лежал на пюпитре рояля. Полех начал играть, и музыка Глиэра заговорила, стала понятной и родной. Глиэр сказал прямо: «Если вам что-то не нравится, можно поправить». Так была добавлена эффектная кода в финале. Были уточнены некоторые детали, внесены поправки. Концерт зазвучал. У исполнителя и композитора исчезли всякие сомнения — Концерт удался.
Композитор попросил валторниста сочинить собственную каденцию к первой части Концерта. Полех это сделал с величайшим мастерством. К сожалению, многие валторнисты не могли в то время сыграть ее на должном уровне. Поэтому при издании клавира Концерта пришлось сделать большую купюру в каденции, то есть сноску «исполнять по желанию». Но на Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей на медных духовых инструментах в Таллинне в 1980 году Концерт с каденцией Полеха был обязательным для исполнения всеми участниками соревнования.
Первое исполнение состоялось в мае 1951 года в большом зале Ленинградской филармонии. Дирижировал симфоническим оркестром радио Рейнгольд Морицевич Глиэр. Зал был переполнен. Финал Концерта был повторен «на бис». Затем Концерт исполнялся в Москве, в Колонном зале Дома союзов, в других городах Советского Союза, записан на Всесоюзном радио, позднее была выпущена грампластинка, которая обошла весь мир.
Алексей Серов будет играть концерт Глиэра именно с каденцией Полеха. К сожалению, этот концерт исполняется достаточно редко – именно в силу того, что не многие валторнисты в мире вообще утруждают себя выходом на сольную эстараду. Нет сомнений, что исполнение Концерта Глиера таким солистом, как Алексей Серов и таким оркестром, как Российский национальный, станет выдающимся событием в музыкальной жизни Москвы, которое нельзя пропустить. Билеты можно приобрести в кассах Большого театра, по имеющейся информации, они все еще доступны.
Пинхас Цукерман в Москве
23/03/2008 By Leave a Comment
Пинхас Цукерман
Было такое время, когда я ходил практически на все стоящие концерты в Москве. Правда, это было давно (хотя до сих пор правда). Именно тогда у меня начал формироваться более или менее определенный интерес к музыке, и тогда же сложился список любимых исполнителей, который, как теперь ясно, со временем не претерпел значительных изменений. Тогда, когда главные эмоции вызывали Давид Ойстрах, Исаак Стерн, Виктор Третьяков и Итцхак Перлман, имя Пинхаса Цукермана, хоть и было знакомо, но не вызывало слишком сильного интереса. Ойстраха я слышал только в записях, Стерна — два раза вживую, но, к сожалению, его уже семь лет, как нет с нами (в какой-то момент я, наверное, начну все-таки выкладывать кусками перевод его книжки — заодно и переведу до конца). Перлман был в России в 1989 году, с тех пор не приезжал и уже, наверное, не приедет: ему слишком трудно стало гастролировать по состоянию здоровья. К счастью, Виктор Третьяков все еще живет и здравствует (и даже воспитывает себе смену — об этом я на днях обязательно тоже напишу). И все же субъективное ощущение таково, что Олимп находится в некотором запустении.
И тут известный всем скрипачам и любителям скрипичной музыки Максим Викторов приобрел скрипку «Экс-Вьетан» работы Гварнери дель Джезу. Причем приобрел с размахом: сумма сделки не разглашается по настоянию продавца, но некоторые говорят, что инструмент обошелся г-ну Викторову в 6 миллионов долларов, что на два с половиной миллиона превышает рекорд 2006 года (3,5 миллиона за «Хаммер» Страдивари). Таким образом, гражданин России является обладателем самой дорогой скрипки на планете!
Надо сказать, что Максим Викторов, судя по его интервью, человек очень неглупый, а судя по тому, что он делает — мудрый и даже благородный. Вскоре после объявления о покупке скрипки, было объявлено, что в Москве, в Большом зале консерватории состоится ее презентация. Причем концерт будет бесплатным. В качестве солиста выступит Пинхас Цукерман, а аккомпанировать ему будет оркестр Большого театра. Действительно, 22 марта мы с Цукерманом сыграем ля минорный концерт Баха, Пятый Моцарта, а также концерт Бруха.
Накануне, 21 марта, в Доме Пашкова пройдет точно такой же концерт, но только закрытый: присутствовать будут сотрудники Администрации президента и, говорят, сами президенты тоже зайдут. Это забавно, потому что у Булгакова ведь бал проходил тоже в Доме Пашкова, а концертмейстером там был Вьетан (не забываем, что скрипка — «Экс-Вьетан», т. е. когда-то она принадлежала ему). Подозреваю, что поэтому концерт и решили проводить там.
Но рассказывать обо всем этом просто для того, чтобы сообщить о концерте, я бы, конечно, не стал. Дело в другом. Концерты Стерна, Третьякова, Гутман, на которые я ходил в девяностых, оставляли совершенно невероятные впечатления. Оно и понятно: тогда для меня все было внове, а игра таких мощных артистов не может вызвать ничего, кроме восторга. Но с тех пор утекло много воды, и, несмотря на то, что я до сих пор периодически хожу на концерты, уже мало что может сильно поразить меня. Раньше я думал, что просто уже пресытился, и даже завидовал тем, кто слушает что-то или кого-то в первый раз. Но сегодня, когда Цукерман стал играть на репетиции, я вдруг почувствовал почти то же самое, что и на концертах Стерна или Третьякова. Конечно, Цукерман — наверное, не Стерн, но в данном случае это абсолютно не важно: сравнивать незачем. Так или иначе, он потрясающе владеет инструментом, от него идет колоссальная энергия — он играет поразительно, невероятно хорошо. Честно говоря, я давно уже так не радовался на репетициях и давно не получал такого удовольствия. Бывает лучше, бывает хуже — а сегодня был абсолютный восторг. Это счастье, что до сих пор остались люди, которые умеют так играть на скрипке. [Read more...]
С чешским акцентом
24/12/2007 By Leave a Comment
После того, как сегодня мне уже третий человек сказал о том, что анонс прошедшего концерта симфонического оркестра Большого театра оказался удачным, я понял, что не будет греха в том, чтобы запустить этот текст сюда. Тем более, что он и правда писался на подъеме… Речь шла о Восьмой симфонии Дворжака и Глаголической мессе Яначека.
I отделение
Восьмую симфонию Дворжак написал в 1889 г. — всего за месяц. Она не так популярна, как Девятая — главный симфонический «хит» чешского мастера, и, казалось бы, является довольно незамысловатым сочинением, но это только на первый взгляд. Просто сочинение это скрывает в себе много такого, что не всегда легко уловить с первого взгляда.
Эту симфонию часто называют «солнечной», «теплой» или «оптимистичной». В каком-то смысле это действительно так. Вместе с тем, с точки зрения структуры и гармонии, Восьмую можно назвать одним из наиболее «амбициозных» симфонических сочинений Дворжака. А если вслушаться, то за легкой солнечностью и оптимизмом можно обнаружить моменты истинного пафоса, а то и гротеска.
Сам Дворжак писал, что хотел написать произведение, которое отличалось бы от других его симфоний, «с особенными идеями, которые были бы оформлены по-новому». Это намерение отразилось уже в выборе тональности: ни один крупный композитор со времен Гайдна не писал симфоний в соль мажоре — возможно, по той причине, что эта тональность считалась пригодной, скорее, для народной музыки и песен. Дворжак, конечно, собирался написать симфонию, в которой народные мотивы и песенность будут играть заметную роль, поэтому для его новой симфонии такая тональность оказалась в самый раз.